Если верить Лопотухину / Тот самый Мюнхгаузен

Но вот что интересно: взаимоотношения серьезной и бульварной прессы в эпоху Жюль Верна, то есть в эпоху расцвета классического капитализма и первой Научно-технической революции.
И мы обнаруживаем: УЧЕНЫЕ тогда готовы были поверить во что угодно: и в морского змея, и в летающую паровую машину, и в города, освещаемые электричеством, и в экспедицию на Луну, Марс и даже Юпитер, и в механического коня скоростью в пятьдесят обыкновенных, и в передачу сообщений на любые расстояния без проводов, итд, итп, ет сетера.
Бульварная же пресса высмеивала все эти бредни на основании того, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
То есть, стеной стояла на позициях благоразумия и здравого смысла.
В двадцатом веке все изменилось прямо противоположным образом.
Бульварные газеты стали писать взахлеб о маленьких зеленых человечках, вытаптывающих загадочные круги в полях Британии, о лучах смерти сэра Мэтьюза, о похищении людей инопланетянами, о чудесных свойствах воды, заряженной Чумаком,о жизни на планете Тритон, поскольку там под толщей льда скрыты города, населенные чудовищами, об Атлантиде, Шамбале, тайнах тибетских мудрецов, новой хронологии – и проч., и проч., и проч.
А серьезная наука только пожимает плечами, хихикает и говорит, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
Чем объяснить подобную рокировку?
В. И. Ленин, конечно, объяснил бы (и объяснял) окончательным разложением капитализма, утратой им последних его жизненных и творческих сил и вступлением на путь - - -

Мне, положим, внутренний голос Ленина подсказал чуть-чуть иначе: буржуазия не заинтересована в научном прогрессе, оттого и "---" Грубо говоря, для равновесия общества необходимо, чтоб ученые существовали, но ничего не делали. Каждый следующий ход прогресса чреват неприятностями, как в фильме "Jumanji".
Это, конечно, упрощенный подход к делу - ну так на то он и Ленинский.

Возражая Ленину, злые языки Ольшанского голосят во мне: дело не в науке, а, опять же, в наукопоклонстве. Лопотухинщина - отражение того, что получается, когда обывателя заставляют кланяться науке. Получается и не наука, и не добропорядочное обывательство, а черте-что.
... ну на то он и Ольшанский.

Но если смотреть на дело практически, то понятно, что задача бульварной прессы - льстить читателю. Убеждать его, что он круче научного работника. И тогда, когда научные работники говорят, что нечто возможно, и тогда, когда они отрицают возможность.

Дом, который построил Свифт / Тот самый Мюнхгаузен

Продолжая обсуждать где-то роли Янковского и пьесы Горина, пришли к выводу, что "Дом, который построил Свифт" - не только не повтор "Того самого Мюнхгаузена", но полная противоположность. Сам персонаж - другой.

Скажем, так: тот, кто имеет дело с Мюнхгаузеном, неизбежно деградирует. Конечно, легенда выражает это иначе: якобы в общении с ним всякий показывает свою подлинную гнусную сущность. Между тем, подобная "сущность" в принципе совершенно неинтересна. Говоря словами Н.Матвеевой, "чтоб до истин этих доискаться, не нужно в преисподнюю спускаться"...
В то время, как общение со Свифтом ведет к росту (в прямом и переносном смысле).

Характерно, что Мюнхгаузен озабочен своим имиджем - любому будет доказывать, что его позиция самая правдивая, логичная и последовательная в мире, как бы на первый взгляд ни казалось нелепой.
А Свифту подобная светотень - до лампочки. Сегодня он выстраивает одно, завтра - другое, без комплексов.

Дом, который построил Свифт

Что всегда смущало - это финал. Почему Свифт бездействовал? Послал Гулливера проверить, настоящие ли лапутяне прилетели из будущего или переодетая гебня - а итогов подводить не стал. Всё покрыл фактически, и умер ровно так, как предписано в подброшенной ими книге.

Вообще, впечатление, что во 2-й серии он разрушает то, что построил в 1-й и ранее. Думаю, всё-таки "лапутяне" - это гебня. Свифт это понял, но намеренно ей подыграл. Не просто дал ей себя уничтожить, но и обставил так, будто его не гебня отравила, а забрали люди будущего на летающей тарелке.

Почему он это сделал - вопрос, но причина, которую легко представить - разочарование в собственной секте, окружении. В какой-то момент она достигает уровня, когда хочется дать по ней вертикалью власти.

Ну, вот, хотя бы деталь: Свифт назло Англии поддерживает ирландцев. А кто это, собственно, такие, чтобы видеть в них истину? Разве они, сами по себе, больше способны понять Свифта, чем англичане? Просто им повезло с "оппозиционным" положением - быть под самым боком у Империи. Чего ради им какую-то особую благодать приписывать?

Как сказал Луферов, "лилипуты, пьянь и сплетники, мной воспользовавшись, как лестницей, всё повыше влезть пытались..." Так-то: лилипутскую оппозицию создал сам Свифт, а они уже "освоились" на нем и со своей манией величия задолбали почище имперцев.

Обыкновенное чудо / Убить дракона / Мы, нижеподписавшиеся

Нашел загадочный отрицательный отзыв о творчестве Янковского:
http://ladasedan8bvwyb.blogspot.com/2009/05/blog-post.html

Некоторые его роли были просто провальными. Например, волшебник в "Обыкновенном чуде". Все смеялись над Мироновым и цитировали Леонова. Про него не вспоминал никто.

Главный провал - это как раз Миронов. Хотя, наверное, гебня была рада, что ее функцию играет такой милый безобидный человек. Янковский - ничего, как фон. Но главный шедевр там - конечно, Леонов, а не Янковский, это правда.

Читаем еще: Я не встречал ни таких токарей, ни таких спортсменов, ни таких начальников трестов (или кем он там был в "Мы, нижеподписавшиеся"?), ни таких баронов...

Осталось добавить "...ни таких драконов", но это как раз будет неправдой, потому что драконы - как раз такие. Или вы скажете, что где-то видели других драконов?

Но образ дракона интереснее получился, чем образ волшебника, этого отрицать не буду. Собственно, волшебник - это дракон в финале фильма, то же лицо;)

Кстати, о лице - секрет успеха Янковского наш автор видит в том, что:
У него было недоброе лицо, ожидающее удара, чтобы от души дать сдачи. У него было недоброе лицо, которому хотели подражать все. Потому что, тогда на экране в ходу были добрые лица. Которым никто не верил. А ему верили все.

Ржал. Но, кстати, если про его роль из современной жизни говорить, типа упомянутых "Нас, нижеподписавшихся", то там он кого играет? В общем, позднесветского циника, которого обычно играет Никита Михалков. Но у того рожа простая - "в которую хочется дать", а Янковскому - и правда, что не хочется. Не знаю, почему - может, потому что даст сдачи, а может, и просто из общих соображений.

Ведь, в отличие от Михалковского, герой Янковского видит чуть дальше вперед. Понимает, что его время как скоро придет, так скоро же и закончится. Сначала, конечно, наворует, но потом придет Путин и его самого сожрет. Поэтому его цинизм какой-то грустный. Ну как сказано у Героя Советского Союза Ю.Нестеренко:
Циник - это романтик, наивно полагающий, что люди достаточно умны, чтобы действовать в собственных интересах.
"Нижеподписавшийся" (хотя нет, он как раз подписать отказался) герой Янковского уже осознает романтичную наивность своего цинизма 1-го уровня, но по инерции продолжает... Конечно, таких на самом деле не бывает.

Почему, кстати, никто "Крейцерову сонату" не вспоминает? Отличный тоже железнодорожный фильм. Но там, конечно, не только Янковский постарался, но и режиссер, мудро отфильтровавший базар и оставивший в сценарии только те мысли Толстого, которые подтвердились практикой. В результате кажется, что он офигеть как прав.