![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
krol_hydropsВ своё время Есенин задавался вопросом:
Видели ли вы,
Как бежит по степям,
В туманах озерных кроясь,
Железной ноздрей храпя,
На лапах чугунных поезд?
А за ним
По большой траве,
Как на празднике отчаянных гонок,
Тонкие ноги закидывая к голове,
Скачет красногривый жеребенок?
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?
Что характерно, существование рассматривается в рамках конкуренции: кто быстро бежит, тот и существует.
А вот современный вариант от БГ:
Человеческая жизнь имеет более одного аспекта.
В городе Таганроге есть два Звездных проспекта.
На одном - небеса зияющие
И до самого Волго-Дона
Возвышаются сияющие
Дворцы из шлакобетона.
И по нему каждую пятницу,
Как выйдут со смены из шахты,
Маршируют белозубые
Космонавты.
А на другом все дома в полтора этажа
И по истоптанной траве гуляет коза,
Год проходит и два проходит,
Веревка перетерлась, но коза не уходит;
Ей совершенно некуда идти,
Она смотрит в небеса и шепчет "Господи, прости!".
В принципе, то же самое: технократия и живая природа. Но нет вопроса: кто кого догонит! Поезд превратился в неподвижный дворец из шлакобетона. Жеребёнок стал козой, которая ни за кем не гонится - некуда идти...
Ужас оказался в другом: в неуничтожимости сущего. Космонавтам некуда летать: прогресс упёрся в некоторые трудности, предсказанные злыми языками. Но все равно влачат полуземное-полуподземное существование.
Жеребёнок думал, что в худшем случае он проиграет и поезд его переедет. Но нет: вместо этого превратили в козу.
А вот ещё:
Достаточно вспомнить горы тогдашних лоркообразных пьес, написанных полупрозой-полустихами (преимущественно белыми). Действие в них происходило в Чили (реже в обобщённой «латиноамериканской стране»), притом «при диктатуре». На сцену всходили незабвенные персонажи: «Поэт», «Влюблённый», «Она», «Революционер», «Доктор», «Девка из таверны», «Священник», «Солдат», «Жандарм», «Утренний ветер с гор». Было ясно, что ежели пред нами «Поэт», «Влюблённый» и особливо «Революционер» - то это положительный герой; если «Доктор» или «Девка из таверны» - то неплохой, но колеблющийся («Доктор») или трагически мечущийся («Девка из таверны»), если «Священник» - то скорее плохой, нежели хороший (он в итоге оказывался лицемерным трусом), ну а персонаж по имени Солдат» или тем паче «Жандарм» представал исчадьем ада, жаждавшим всех перестрелять-запытать. Милый сорванец «Утренний ветер с гор» присутствовал-витал за декорацией, сочувствуя «Поэтам» & «Революционерам», щекоча пугливого «Священника» и простужая злодея «Жандарма». Обычно «Утренний ветер с гор» говорил стихами (хотя «Поэты» и «Революционеры» тоже вовсю стиховали).
В прошлом, солдат, жандарм и священник - это основа цивилизации. А влюблённый, поэт, революционер - прыгуны в неизвестность, втягивающие народы в экстремальный спорт.
Но что появилось, то исчезнуть уже не может! Вместе с тем, каждая из сторон запрограммирована на уничтожение другой. Вот, например, рефлекторно-жандармское:
Общее ощущение мессаджа к сожалению не передаваемо на русском языке. Попробую на английском take it easy, feel fine, be gay, make love and revolution not racism.
И вот это трансгуманистическое и трансгендерное жвало вогнало меня на какое-то время в альтернативное состояние сознания, когда всерьез хотелось Тянаньмыня, наматываемых на танки человеческих кишок и прочих ужасов контрреволюции. Не потому, что я люблю танки и кишки - бдсм-фантазии наших охранителей мне и чужды и противны.
Но когда видишь даже не Абсолютное Зло, а нечто за пределами Зла, хочется защищаться любыми средствами. Ордынщина рф-власти - это Абсолютное Зло. Но этот трансгендерный трансгуманизм - это Зло за пределами Зла. Выход за пределы человеческого облика.
Почему вдруг make love and revolution not racism оказывается за пределами зла?
А потому что по здравому жандармскому расчёту весь этот "Утренний Ветер с Гор" просто нежизнеспособен, его существование не укладывается в правила! Казалось бы: даже если его не удастся запытать и он победит, то все равно проиграет из-за неспособности к созиданию. Но коза не уходит! И Ветер с Гор существует не потому, что способен сдуть конкурентов, а просто потому, что существует. Самого по себе существования достаточно для существования.
И с другой стороны, жандарм может подумать: если прав не я, а он, ветер с гор, то почему я, чёрт возьми, существую? Не нужен я прогрессу, ну и дели бы меня куда-нибудь. А раз я жив, значит, нужен и прав! Да нет, неправ. То есть, прав, но не в своей надежде изничтожить врага начисто. Но это не имеет отношения к существованию. Существование - это личная трудность существующего, и не надо пытаться свалить её на других.
Видели ли вы,
Как бежит по степям,
В туманах озерных кроясь,
Железной ноздрей храпя,
На лапах чугунных поезд?
А за ним
По большой траве,
Как на празднике отчаянных гонок,
Тонкие ноги закидывая к голове,
Скачет красногривый жеребенок?
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?
Что характерно, существование рассматривается в рамках конкуренции: кто быстро бежит, тот и существует.
А вот современный вариант от БГ:
Человеческая жизнь имеет более одного аспекта.
В городе Таганроге есть два Звездных проспекта.
На одном - небеса зияющие
И до самого Волго-Дона
Возвышаются сияющие
Дворцы из шлакобетона.
И по нему каждую пятницу,
Как выйдут со смены из шахты,
Маршируют белозубые
Космонавты.
А на другом все дома в полтора этажа
И по истоптанной траве гуляет коза,
Год проходит и два проходит,
Веревка перетерлась, но коза не уходит;
Ей совершенно некуда идти,
Она смотрит в небеса и шепчет "Господи, прости!".
В принципе, то же самое: технократия и живая природа. Но нет вопроса: кто кого догонит! Поезд превратился в неподвижный дворец из шлакобетона. Жеребёнок стал козой, которая ни за кем не гонится - некуда идти...
Ужас оказался в другом: в неуничтожимости сущего. Космонавтам некуда летать: прогресс упёрся в некоторые трудности, предсказанные злыми языками. Но все равно влачат полуземное-полуподземное существование.
Жеребёнок думал, что в худшем случае он проиграет и поезд его переедет. Но нет: вместо этого превратили в козу.
А вот ещё:
Достаточно вспомнить горы тогдашних лоркообразных пьес, написанных полупрозой-полустихами (преимущественно белыми). Действие в них происходило в Чили (реже в обобщённой «латиноамериканской стране»), притом «при диктатуре». На сцену всходили незабвенные персонажи: «Поэт», «Влюблённый», «Она», «Революционер», «Доктор», «Девка из таверны», «Священник», «Солдат», «Жандарм», «Утренний ветер с гор». Было ясно, что ежели пред нами «Поэт», «Влюблённый» и особливо «Революционер» - то это положительный герой; если «Доктор» или «Девка из таверны» - то неплохой, но колеблющийся («Доктор») или трагически мечущийся («Девка из таверны»), если «Священник» - то скорее плохой, нежели хороший (он в итоге оказывался лицемерным трусом), ну а персонаж по имени Солдат» или тем паче «Жандарм» представал исчадьем ада, жаждавшим всех перестрелять-запытать. Милый сорванец «Утренний ветер с гор» присутствовал-витал за декорацией, сочувствуя «Поэтам» & «Революционерам», щекоча пугливого «Священника» и простужая злодея «Жандарма». Обычно «Утренний ветер с гор» говорил стихами (хотя «Поэты» и «Революционеры» тоже вовсю стиховали).
В прошлом, солдат, жандарм и священник - это основа цивилизации. А влюблённый, поэт, революционер - прыгуны в неизвестность, втягивающие народы в экстремальный спорт.
Но что появилось, то исчезнуть уже не может! Вместе с тем, каждая из сторон запрограммирована на уничтожение другой. Вот, например, рефлекторно-жандармское:
Общее ощущение мессаджа к сожалению не передаваемо на русском языке. Попробую на английском take it easy, feel fine, be gay, make love and revolution not racism.
И вот это трансгуманистическое и трансгендерное жвало вогнало меня на какое-то время в альтернативное состояние сознания, когда всерьез хотелось Тянаньмыня, наматываемых на танки человеческих кишок и прочих ужасов контрреволюции. Не потому, что я люблю танки и кишки - бдсм-фантазии наших охранителей мне и чужды и противны.
Но когда видишь даже не Абсолютное Зло, а нечто за пределами Зла, хочется защищаться любыми средствами. Ордынщина рф-власти - это Абсолютное Зло. Но этот трансгендерный трансгуманизм - это Зло за пределами Зла. Выход за пределы человеческого облика.
Почему вдруг make love and revolution not racism оказывается за пределами зла?
А потому что по здравому жандармскому расчёту весь этот "Утренний Ветер с Гор" просто нежизнеспособен, его существование не укладывается в правила! Казалось бы: даже если его не удастся запытать и он победит, то все равно проиграет из-за неспособности к созиданию. Но коза не уходит! И Ветер с Гор существует не потому, что способен сдуть конкурентов, а просто потому, что существует. Самого по себе существования достаточно для существования.
И с другой стороны, жандарм может подумать: если прав не я, а он, ветер с гор, то почему я, чёрт возьми, существую? Не нужен я прогрессу, ну и дели бы меня куда-нибудь. А раз я жив, значит, нужен и прав! Да нет, неправ. То есть, прав, но не в своей надежде изничтожить врага начисто. Но это не имеет отношения к существованию. Существование - это личная трудность существующего, и не надо пытаться свалить её на других.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-08-04 05:27 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-05 05:00 am (UTC)Государства. К цивилизации прямое отношение имеют лишь те церковники, что развивали и передавали науку и искусство, занимались образованием.