(no subject)

Виктор Суворов, разбирая (и, надо сказать, правдоподобно), как дочь маршала Жукова систематически переписывает его мемуары, между прочим, заметил и такое:

Во времена «перестройки» еще не вошло в моду крестным знамением себя осенять, потому при Горбачеве Жукова описывали настоящим коммунистом и верным ленинцем. А с 1991 года пошла мода креститься перед храмом. И тут же, следуя последней моде, «маршал победы» предстал перед изумленной публикой с сияющим нимбом над просветленным челом. О христианских добродетелях великого стратега поговорим особо, сейчас замечу только — даже «Красная звезда» (2 декабря 2003 г.) возмутилась: «Мария Георгиевна излишне наделяет своего отца Георгия Константиновича набожностью». Уверен, когда пойдет на Руси мода на мусульманство, Мария Георгиевна отыщет доказательства: ее великий родитель всю войну Коран за пазухой носил. А адъютанты возили за ним по всем фронтам молитвенный коврик. И в Мекку все рвался, сердечный, босиком сходить, да не сумел...Проклятые конъюнктурщики из ЦК воспрепятствовали.

Интересно насчёт Корана. Для красного словца сказано, или, может, этот лапутянин и правда в курсе будущих веяний? Византию же мусульмане сагитировали в конце концов. Значит, и её ученицу Россию могут, чего тут такого особенного.

А, главное, мода на Руси действительно управляема переменчива. Если тот же 1991 год взять, то ещё до того, как креститься, была мода жевать жвачку. Мне дарили жвачку разные знакомые, а я говорил: не ем! Говорят: а почему не ешь-то? Не знаю, - мол, - как-то непривычно жевать еду не с тем, чтобы проглотить её в итоге, а чтобы выплюнуть. Ну, говорят, странно: что же это, все могут жевать жвачку, а ты - нет? Может, ты вообще только притворяешься добрым человеком, а сам тайно сочувствуешь Лигачёву, Невзорову и путчистам? Ну я понял: чего туплю, действительно? Не надо признаваться, что не ем жвачку! Дают - надо взять, при этом соврать, что использую как-нибудь потом.

С Кораном, правда, труднее справиться, чем со жвачкой. Известно же: "если книга противоречит Корану, то она вредна, а если нет, то вторична и не нужна".
Но есть выход: надо в начале и в конце каждой книги печатать Коран! Первые 200 страниц - Коран, а дальше - сама книга, в заключение - опять Коран. Тогда если она противоречит Корану, то это смягчается тем, что точка зрения Корана тоже представлена, и за ней оставлено последнее слово. Если же книга вторична, то это признаётся тем, что она напечатана после самого Корана. То есть, оформлена как комментарий к Корану, а в этом случае вторичность вполне уместна.

Что, перерерасxод бумаги? Это на самом деле не беда. От того, что у нас не иероглифическая письменность, а азбука, бумаги теряется не меньше. Китайские книги из-за ёмкости иероглифов гораздо тоньше напечатанных кириллицей и латиницей. Если одновременно с переходом на ислам перевести письменность на китайские иероглифы, бумага не пострадает.